Муравьи вид

Муравьи

Человек не обладает ни острым зрением ястреба, ни чутким слухом собаки, но эти потери в остроте чувств с лихвой компенсируются наличием мозга, более сложного, чем у его родственников-позвоночных. И у муравья нет огромных глаз стрекозы и совершенного уха кузнечика.

Но, по странному совпадению, нервная система муравьев морфологически отличается от нервной системы других насекомых. У большинства насекомых в голове две массы нервных ганглиев: передняя функционирует как мозг, а задняя управляет ротовыми частями. У многих видов муравьев эти нервные массы объединились, образовав единый крупный орган, — видимо, потому, что жидкая в основном ниша муравья позволила упростить устройство головы. Пока не ясно, действительно ли именно это слияние увеличивает способность к обучению. Единственное, что, пожалуй, можно сказать, — такие муравьи живут достаточно долго, чтобы приобрести опыт путем обучения.

Муравьи способны научиться находить выход из лабиринта с шестью и даже с десятью тупиковыми ходами. Когда их держат в экспериментальных гнездах, они, по-видимому, смиряются с судьбой: прекращают попытки к бегству, хотя легко могли бы убежать, и перестают обороняться, когда экспериментаторы прикасаются к ним. Они даже привыкают собирать предоставляемую им пищу и в те сезоны, когда в естественных условиях этим не занимаются.

И хотя между муравьями одной колонии существуют значительные индивидуальные различия в памяти и способностях к обучению, эти способности узкоограничены. Муравей, научившийся, например, проходить через лабиринт, ведущий от гнезда к пище, должен обучаться заново, если лабиринт переставили так, что через него надо проходить уже на обратном пути от пищи к гнезду. По-видимому, информация, усвоенная муравьем при поисках пищи, полезна для него, только когда он голоден.

Изучение многих, казавшихся чудом муравьиных «подвигов» нередко приводило к весьма прозаическим объяснениям. Когда на ствол кофейного дерева для защиты от муравьев надели липкий пояс, муравьи примерно через час нашли другую дорогу через высокую траву, которая касалась нижних ветвей дерева, а всего через день они проложили обходной путь к «запретному плоду» через нависающую ветвь соседнего дерева, удаленного на много метров. И все же это, видимо, результат случайного совпадения, а не озарения. Несомненно, на дереве выше наложенного пояса осталось несколько муравьев; вернуться в гнездо обычным путем им не удалось, и они постепенно, методом проб и ошибок, нашли иную дорогу. А другие муравьи уже по запаху могли пройти по новой тропе обратно к дереву. Муравьи нередко мостят клейкий пояс на стволе дерева комочками земли — с намерением, как полагали, построить безопасную переправу. Но это не так: муравьи, как правило, засыпают любое липкое место, встречающееся в часто посещаемых ими местах, независимо от того, полезно им это при сборе пищи или нет.

Поведение отдельного муравья просто и незамысловато. но, объединившись с другими муравьями, он может выполнять весьма разнообразные функции, демонстрируя подчас очень сложные формы поведения. Вопрос о том, как осуществляется сотрудничество муравьев, каким образом в кажущемся беспорядке муравейника выполняется нужная работа, частично был разрешен с открытием трофаллаксиса (в буквальном переводе «обмен пищей»). Муравьи вылизывают друг друга, обмениваются пищей и секретами желез. Когда встречаются два муравья из одного муравейника, они обмениваются ударами антенн и часто передают «из уст в уста» капельки жидкости. Муравьи постоянно облизывают яйца и личинок, чистят «царицу». Таким образом, между всеми обитателями колонии устанавливается связь, обеспечивающая взаимную заинтересованность рабочих, «царицы» и расплода. Выживание большинства муравьев основано именно на этом обмене. Например, самки бродячих муравьев неизменно заболевают и умирают, будучи изолированы хотя бы на несколько дней от колонии. Вполне возможно, что у муравьев, как и у термитов, путем трофаллаксиса в семье распространяется «общественный гормон», регулирующий соотношение численности представителей разных каст.

«Пойди к муравью, ленивец, — советовал царь Соломон в «Притчах». — Посмотри на действия его и будь мудрым. Нет у него ни начальника, ни приставника, ни повелителя; он заготовляет летом хлеб свой, собирает во время жатвы пищу свою». Это высказывание казалось энтомологам загадочным вплоть до прошлого века. Не было доказательств того, что муравьи действительно собирают зерно. Но в 1871 году один английский натуралист открыл в Южной Европе муравьев, которые имеют амбары. Эти муравьи-жнецы веками ускользали от внимания ученых, потому что в Европе они живут только на Средиземноморском побережье.

Комментарии закрыты